Феодор Студит. Опровержения иконоборцев //История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли: в 5 т. Т.1. М.,1962. С.337-338

 

Второе   опровержение   иконоборцев

9, 357. Еретик. Я, конечно, признаю, что бог описуем, но не признаю, что он имеет значение первообраза.

Православный. Но как же он мог быть описуем, если бы не имел значение первообраза? Ведь то самое, о чем говорится, что оно описуемо, и есть первообраз, потому что при производстве изо­бражения описываемого предмета и имеется в виду то самое, что описывается. Исповедуя, что Христос описуем, ты, хотя и против своей воли, соглашаешься и с тем, что он — первообраз своего образа, как и всякий человек есть первообраз собственного подобия...

Это мнение двух богоглаголивых отцов. Так, Дионисий Ареопагит говорит: «Истина — в подобии, первообраз — в подобии, первооб­раз — в образе, и одно в другом, кроме различия сущности». И Васи­лий Великий, в свою очередь, говорит: «Если кто внимательно рас­сматривает на площади царское изображение и назовет царем того, кто изображен на доске, то он этим не признает двух царей — изо­бражение и того, чье это изображение; равным образом, если бы он, указавши на изображение, начертанное на доске, сказал: «Это — царь», то он не лишил бы первообраз имени царя; вернее он этим признанием подтвердил бы почтение к царю. Ибо, если изображение, по его словам, есть царь, то конечно, тем более естественно быть царем тому, кто послужил причиною для этого изображения». И опять в другом месте Василий говорит: «Всяким способом сработан­ное изображение, переведенное с первообраза на вещество, получает его подобие и отражает его форму, благодаря замыслу художника и искусству руки. Так, живописец, резчик по камню, работающий золотую или медную статую,— взял материал, посмотрел на перво­образ, воспринял внешний вид рассматриваемого предмета и запечат­лел его на веществе».

Третье   опровержение   иконоборцев

IV, 428. Первообраз и изображение составляют одно по свойствен­ному каждому из них подобию, а по природе — два предмета, но не в том смысле, что одно разделилось на два подобия,— потому что в остальном они не имеют никакого общения и никакого отношения друг к другу, и не в том, что одно и то же называется двойным именем, так что иногда первообраз называется изображением, а иног­да изображение — первообразом. Ибо всегда первообраз будет назы­ваться первообразом, равно как изображение — изображением, и никогда одно не перейдет в другое. Хотя дело обстоит таким обра­зом, и по числу предметов — два, однако у того и другого существует одно подобие и, соответственно подобию,— одно наименование. Царем называется, например, также и изображение царя, и однако царя — не  два.

«Творения Феодора Студита». СПб., 1907, т. I, стр. 124

137—138, 185