Лосев А.Ф. Боги – покровители искусства //Лосев А.Ф. История античной эстетики. Т.1. М.,1963 С. 208-212

§ 3. ИСКУССТВО И КРАСОТА ВООБЩЕ

Как Гомер относится к искусству, какие виды искусства он знает, как он понимает художника — с точки зрения фактов (фи­лологии, археологии, истории) — все эти вопросы давным-давно освещены в науке. Но факты, взятые сами по себе, слепы. Поэто­му точного и ясного ответа на эстетический вопрос о гомеров­ском понимании художественной области мы не имеем. Пере­смотрим сначала небольшой ряд фактов, а потом попробуем в них разобраться.

1. Боги — покровители искусства. Рассуждая, согласно Гомеру, об искусстве, мы, прежде всего, сталкиваемся с общеизвестным образом Аполлона и его муз. Если дать наиболее общую формулу для этого божества, то необходимо сказать, что это — бог мировой гармонии и художественного оформления мира и жизни. На это указывают уже такие его постоянные эпитеты, как «ликийский» (что греки понимали как «светлый»), «Феб» («яс­ный», «являющийся»), «златовласый» (аналогия с лучами солн­ца). Не нужно, однако, вполне отождествлять Аполлона с Солн­цем,'как это делали представители архаической теперь солярной теории. Это — только один из многочисленных аспектов Аполло­на Гомера Феб и Гелиос — совершенно разные божества. Отож­дествление это надо относить по времени не раньше Еврипида. (Без всякой индивидуальной формы и образа (покровитель кален­дарных дат и договоров, бог оракулов, видений и предсказаний, бог «очищения») Аполлон является преимущественно покровите­лем искусства, особенно поэзии, музыки и танца. У Гомера, прав-

_________________________________________________________________________________________________________________________________________________

1 Анализ отдельных психологических черт, разбросанных по всему эпосу, в предварительной форме был проделан нами. См. А. Ф. Л о с е в. Гомер, стр. 237-262.

________________________________________________________________________________________

он пока еще играет лишь на лире, но в дальнейшем он и поет как, на свадьбе Пелея и Фетиды и на свадьбе Кадма и Гармонии). - «прекрасно-лирный», «злато-лирный», «лиробряцатель» и Яр. Вместе с музами он является неизменным вдохновителем всех Певцов и наставником во всем прекрасном и гармоничном. О на­учении, вдохновении певцов и поэтов Аполлоном и музами чита­ем (Од. VIII 43-45):

На пир позовите

 И Демодока, певца.

Бог дал ему сердце нам песней

Радовать, как бы о чем ему петь ни велело желанье.

А передавая такому всеми почитаему певцу лучшее кушанье,

 Одис­сей говорит (477—481):

Вестник, возьми это мясо, снеси Демодоку, чтоб съел он.

Рад я вниманье ему оказать, хоть и очень печалюсь

Честь певцам и почет воздавать все обязаны люди,

Что на Земле обитают: ведь пенью певцов обучила

Муза сама,

и племя певцов она любит сердечно.

С «блестящей лирой» в руках Аполлон прибывает в Дельфы (Гимн. II 4, 24, 336). Лира точно такой же его атрибут, как и лук:

Пусть подадут мне изогнутый лук и любезную лиру.

Людям начну прорицать я решенья неложные Зевса.

Необходимо указать еще на двух божеств, которые тесно свя­заны у Гомера с искусством, — на Гефеста и Афину Палладу. (Гефест — бог огня. Он настолько близок к огню, что кое-где пря­мо отождествляется с огнем. Гомер говорит о «пламени Гефеста» (Ил. IX 467, XVII 88), о «дыхании Гефеста» (XXI 355, 366), о «бо­жественно-горящем огне» Гефеста (342) и пр. Его необыкновен­ная сила великолепно изображена в описании борьбы огня с реч­ным богом Ксанфом, Гефест — божественный кузнец, артистически прекрасно исполняющий металлические работы. Молот и щипцы в качестве постоянных атрибутов, одеяние мастерового и, далее, его сильная спина и грудь — результат вышеназванного значения этого образа. Однако на ноги он слаб и даже хромой, притом от рождения. В поздние времена последнее объяснялось тем, что работа его тонкая, духовная, не требующая элементарной физи­ческой силы. Гефест весьма превозносился как художник. Об этом свидетельствуют как многочисленные эпитеты — «знаменитый в искусстве», «знаменитый в работе», — так и множество произ­ведений, приписываемых его творчеству (щит Ахилла). Он по­строил все жилища богов на Олимпе (Ил. I 608), в частности Зев­су — его портики (XX 12), Зевсу и Гере — спальный покой с плотными дверями (XIV 167, 339), для Зевса — также и эгиду (XV 308 ел.), для Атридов — скипетр (II 101), Диомеду — его панцирь (VIII 195), Алкиною — собак золотых и серебряных (Од. VII 91), сеть для Афродиты и Ареса (VIII 274 ел.). О своей работе в обла­сти Океана он сам говорит (Ил. XVIII 400—404):

Девять годов украшенья различные я им готовил, — Пряжки, застежки, витые запястья для рук, ожерелья, Сидя в глубокой пещере; вокруг Океан бесконечный, Пеной играя, шумел и бежал. Обо мне ни единый Ни из бессмертных богов, ни из смертных людей там не ведал.

Небезынтересно отметить, что хотя (Од. VIII 266—369) Гефест является супругом Афродиты (Ил. XVIII 382 ел.), он же — супруг Хариты, т. е. самой Красоты, Грации (схолиаст пишет: «некото­рые называют ее Фалией, другие же Аглаей»). Гимн. XX 1—7 хо­рошо резюмирует образ Гефеста. Афина Паллада (как свидетельствует уже самый первый миф об ее происхождении из головы Зевса после поглощения зачав­шей от него Метиды (ср. Hes. Theog. 886—900, 924—926) и гоме­ровский эпитет «дочь сильного отца») является также осуществ­ленной мыслью Зевса. Если Аполлон и Артемида суть как бы смысловая образность вещей, их светлая и ясная, резко оформ­ленная явь, то Афина есть осуществление этой яви, этой боже­ственной мысли, т. е. реализация чистой образности как таковой. Один из старых исследователей античной мифологии Л. Преллер правильно называл Афину персонифицированной aretel,«доблес­тью» — в противоположность изнеженной Афродите, которая «бес­сильна» — Ил. V 331) и nice («победой»). Афина Паллада интере­сует нас здесь как некоторый символ искусства. Она очень близко связана с искусством, являясь покровительницей и наставницей в искусстве, ремесле и вообще во всякой планомерной и целесооб­разной деятельности и творчестве. У Гомера (как и у Гесиода) мы находим неоднократные указания на ее изумительную способность к искусству. Гомер (Ил. VI 303) заставляет Гекубу подносить Афине драгоценное одеяние для ее умилостивления — явное указание на ткацкое мастерство самой Афины. Впоследствии на этой почве образовался целый миф об Афине и Арахне, с которым можно познакомиться по Овидию.

I        Но Афина — мастерица не только в женском рукоделии. В «Илиаде» она вдохновительница художников и, в особенности, г   Ферекла, который хотя и кораблестроитель, но одновременно и знаток всех искусств и ремесел (V 59—62). О ремесле Афины чи­таем (Гимн. IV 12-15):

Плотников, смертных мужей, обучила впервые богиня Сооружать для боев колесницы, пестрящие медью. Девушек с кожею нежной она обучила в чертогах Славным работам, вложив понимание каждой в рассудок.

Вообще говоря, если привлечь не только гомеровские матери­алы, то она — богиня гончарных, плотничных, кузнечных и золо­тых дел; она изобрела колесницу, плуг, краски, обувь и т. д. Она далеко не чужда также и музыке и орхестике. Беотийское сказа­ние прямо приписывает ей изобретение флейты, так что выходит, что она научила игре на флейте и самого Аполлона, в то время как по малоазиатской версии изобретение флейты приписывается лидийскому силену Марсию. Обе версии, впрочем, объединились потом в одну: изобрела флейту Афина, но она ее бросила, увидев­ши в воде свои безобразно раздуваемые во время игры щеки. Под­нял эту флейту и ею настоящим образом воспользовался Марсий. Глубокая связь Афины Паллады с искусством подчеркивалась также разными послегомеровскими мифами об изобретении ею воен­ных труб, танца пиррихий (ставшего неотъемлемой принадлежностью Панафиней) и пр.

Какие выводы может сделать историк античной эстетики из  наличия у Гомера таких божеств, как Аполлон, музы, Гефест,  Афина Паллада? Прежде всего, ясно, что сознание, подобное гомеровскому, возможно только в условиях отсутствия напряжен­ной субъективной жизни, в условиях недифференцированности отдельной личности от идеализированного коллективно-общин­ного целого — в условиях общинно-родовой формации. Личность тут еще не обладает вполне самостоятельным существованием. Она есть проводник коллективистических основ жизни. Другими словами, — это царство эпического мифа. Творящий субъект никогда не творит тут чего-нибудь нового, небывалого. Вся его фантазия направлена лишь к тому, чтобы, по возможности, точно воспроизвести уже имеющееся, уже бывшее, вечное или временное. Вот почему в дальнейшем мы найдем в эстетике теорию подражания, которую античные теоретики твердили на все лады, от мистического «припоминания» потусторонних идей у Платона до натурализма эллинистических авторов. Фантазия у греков имела целью не создать новое, а только воспроизвести старое, — вот о чем говорят рассматриваемые нами гомеровские мифы о богах.

Однако рассмотрим сначала еще ряд фактов, характеризую­щих отношение Гомера к искусству, а затем уже попробуем дать общий анализ.